Неточные совпадения
— А вот что! — сказал барин, очутившийся на берегу вместе с коропами и карасями, которые бились у
ног его и прыгали на аршин от земли. — Это ничего, на это не глядите; а вот штука, вон где!.. А покажите-ка, Фома Большой, осетра. — Два
здоровых мужика вытащили из кадушки какое-то чудовище. — Каков князек? из реки зашел!
Одевшись, Степан Аркадьич прыснул на себя духами, выправил рукава рубашки, привычным движением рассовал по карманам папиросы, бумажник, спички, часы с двойной цепочкой и брелоками и, встряхнув платок, чувствуя себя чистым, душистым,
здоровым и физически веселым, несмотря на свое несчастье, вышел, слегка подрагивая на каждой
ноге, в столовую, где уже ждал его кофе и, рядом с кофеем, письма и бумаги из присутствия.
Из переулка шумно вывалилось десятка два возбужденных и нетрезвых людей. Передовой,
здоровый краснорожий парень в шапке с наушниками, в распахнутой лисьей шубе, надетой на рубаху без пояса, встал перед гробом, широко расставив
ноги в длинных, выше колен, валенках, взмахнул руками так, что рубаха вздернулась, обнажив сильно выпуклый, масляно блестящий живот, и закричал визгливым, женским голосом...
Заметно уменьшалось количество
здоровых молодых людей, что особенно ясно видно было на солдатах, топавших
ногами на всех площадях города.
— Пухнет вся, матушка,
ноги стали что бревна, — возразила Ираида. — По моему замечанью, до весны вряд ли она и протянет… А что хорошего больную послать да немощную?.. От благодетелей остуда, да и ей невмоготу… За псалтырем-то день-ночь стоять и
здоровый с непривычки как раз свалится… Как возможно, нездоровых читалок в такие люди посылать?..
Двое на вид совершенно одинаково
здоровых людей промочили себе
ноги; один получил насморк, другой — острый суставной ревматизм.
— Выпад с левой и правой
ноги, с выбрасываньем соответствующей руки. — Товсь! Начинай. Ать-два, ать-два! — И десять молодых
здоровых голосов кричали отрывисто и старательно: — Гау, гау, гау, гау!
Вьюга действительно была сильна. Сверстов,
здоровый и крепкий еще мужчина, чувствовал, что ветер чуть не сшибал его с
ног, колючий снег слепил ему глаза. Он хотел было, по крайней мере, подать Сусанне Николаевне руку; но она и от того отказалась, проговорив кротким голосом...
Опрометью летевшая по двору Катря набежала на «фалетура» и чуть не сшибла его с
ног, за что и получила в бок
здорового тумака. Она даже не оглянулась на эту любезность, и только голые
ноги мелькнули в дверях погреба: Лука Назарыч первым делом потребовал холодного квасу, своего любимого напитка, с которым ходил даже в баню. Кержак Егор спрятался за дверью конюшни и отсюда наблюдал приехавших гостей: его кержацкое сердце предчувствовало, что начались важные события.
— Миром идут дети! Вот что я понимаю — в мире идут дети, по всей земле, все, отовсюду — к одному! Идут лучшие сердца, честного ума люди, наступают неуклонно на все злое, идут, топчут ложь крепкими
ногами. Молодые,
здоровые, несут необоримые силы свои все к одному — к справедливости! Идут на победу всего горя человеческого, на уничтожение несчастий всей земли ополчились, идут одолеть безобразное и — одолеют! Новое солнце зажгем, говорил мне один, и — зажгут! Соединим разбитые сердца все в одно — соединят!
Владимир Игнатьевич Неелов перенес ампутацию блистательно, а механическая фальшивая
нога, выписанная из Парижа, давала ему возможность ходить, почти как
здоровому.
Вот я — сейчас в
ногу со всеми — и все-таки отдельно от всех. Я еще весь дрожу от пережитых волнений, как мост, по которому только что прогрохотал древний железный поезд. Я чувствую себя. Но ведь чувствуют себя, сознают свою индивидуальность — только засоренный глаз, нарывающий палец, больной зуб:
здоровый глаз, палец, зуб — их будто и нет. Разве не ясно, что личное сознание — это только болезнь?
К передрягам и интригам «большого» и «малого» двора m-lle Эмма относилась совсем индифферентно, как к делу для нее постороннему, а пока с удовольствием танцевала, ела за четверых и не без удовольствия слушала болтовню Перекрестова, который имел на нее свои виды, потому что вообще питал большую слабость к женщинам
здоровой комплекции, с круглыми руками и
ногами.
— И меня скоро повезут туда, — сообщила она задумчиво. — Папа хочет, чтобы мне вовсе отрезали
ногу, без
ноги я буду
здоровая.
И вот она сидит, боком к окну, вытянув больную
ногу по скамье, опустив
здоровую на пол, сидит и, закрыв лицо растрепанной книжкой, взволнованно произносит множество непонятных и скучных слов.
— Я и тверезых не боюсь, они у меня — вот где! — Она показала туго сжатый, красный кулак. — У меня муженек, покойник, тоже заливно пьянствовал, так я его, бывало, пьяненького-то, свяжу по рукам, по
ногам, а проспится — стяну штаны с него да прутьями
здоровыми и отхлещу: не пей, не пьянствуй, коли женился — жена тебе забава, а не водка! Да. Вспорю до устали, так он после этого как воск у меня…
Кровь у того текла из рукава, текла изо рта, и он, припадая на правую,
здоровую руку, тянул переломанную левую
ногу.
Семеня разбитыми
ногами, директор, в сопровождении поспешившего его встретить дежурного офицера, прошел в залу старшего, выпускного класса и, поздоровавшись с воспитанниками, ставшими во фронт, подошел к одному коротко остриженному белокурому юнцу с свежим отливавшим
здоровым румянцем, жизнерадостным лицом, на котором, словно угольки, сверкали бойкие и живые карие глаза, и приветливо проговорил...
Ахилла, держа на себе черта с такою же легкостью, с какою
здоровый мужик несет сноп гороху, сделал несколько шагов назад на кладбище и, разбежавшись, прыгнул через канаву, но лукавый черт воспользовался этим мгновением и ловко обвил своими
ногами разметанные по воздуху
ноги дьякона в тот самый момент, когда оба они были над канавой. Неожиданно опутанный Ахилла потерял баланс и рухнул вместе с своею ношей в холодную студень канавы.
Я испытывал каждый раз какое-то жуткое чувство, когда Мелюдэ протягивала мне свою изящную тонкую ручку и смотрела прямо в лицо немигающими наивно открытыми глазами, — получалось таксе же ощущение, какое испытываешь, здороваясь с теми больными, которые еще двигаются на
ногах, имеют
здоровый вид и про которых знаешь, что они бесповоротно приговорены к смерти.
Когда на него насмотрелись и стали расходиться, он отковылял, хромая, прискакивая на одной
ноге и помахивая
здоровым крылом, в самый дальний конец острога, где забился в углу, плотно прижавшись к палям.
Для этого он опирался на палку и волочил
ногу по земле, как будто она у него болела, зная, что скупые татары не подадут
здоровому парню.
Представьте себе мужчину лет 50, высокого, еще
здорового, но с седыми волосами и потухшим взором, одетого в синее полукафтанье с анненским крестом в петлице;
ноги его, запрятанные в огромные сапоги, производили неприятный звук, ступая на пыльные камни; он шел с важностью размахивая руками и наморщивал высокий лоб всякий раз, как докучливые нищие обступали его; — двое слуг следовали за ним с подобострастием.
— Зачем
здоровой быть?.. Ты и на
ногах будешь, а все же на хворь надо жалиться… Он и продолжит пользовать. На ноги-де поставил сразу, этак и хворь всю выгонит, исподволь-де и вызволит.
— Ну уж где
здоровой… — заметил Ермак Тимофеевич. — Благо на ноги-то встала и то, слава тебе, Господи.
Рубаха на Василье была одна розовая ситцевая, и та в дырах, на
ногах ничего не было, но тело было сильное,
здоровое, и, когда котелок с кашей снимали с огня, Василий съедал за троих, так что старик-караульщик только дивился на него. По ночам Василий не спал и либо свистал, либо покрикивал и, как кошка, далеко в темноте видел. Paз забрались с деревни большие ребята трясти яблоки. Василий подкрался и набросился на них; хотели они отбиться, да он расшвырял их всех, а одного привел в шалаш и сдал хозяину.
Чувства эти бывают похожи на то, когда видим перед собою без
ноги человека, которого всегда знали
здоровым.
— Я, дочка моя, старый человек. Моя одна
нога здесь, а другая в домовину свесилась. У меня мои песни, а у молодости свои. Ты вот, бог даст, вернешься
здоровая, так гляди, какую заведешь песню веселую да голосистую.
Умерла бабушка. Я узнал о смерти ее через семь недель после похорон, из письма, присланного двоюродным братом моим. В кратком письме — без запятых — было сказано, что бабушка, собирая милостыню на паперти церкви и упав, сломала себе
ногу. На восьмой день «прикинулся антонов огонь». Позднее я узнал, что оба брата и сестра с детьми —
здоровые, молодые люди — сидели на шее старухи, питаясь милостыней, собранной ею. У них не хватило разума позвать доктора.
Едва она успела это произнести, как у дверей передней громко затрещал звонок. Тина уже бежала туда стремглав, навстречу целой толпе детишек, улыбающихся, румяных с мороза, запушенных снегом и внесших за собою запах зимнего воздуха, крепкий и
здоровый, как запах свежих яблоков. Оказалось, что две большие семьи — Лыковых и Масловских — столкнулись случайно, одновременно подъехав к воротам. Передняя сразу наполнилась говором, смехом, топотом
ног и звонкими поцелуями.
— Я женщина беззащитная, слабая, я женщина болезненная, — говорила Щукина. — На вид, может, я крепкая, а ежели разобрать, так во мне ни одной жилочки нет
здоровой. Еле на
ногах стою и аппетита решилась… Кофий сегодня пила, и без всякого удовольствия.
— Малый
здоровый, пешком ушел на Кавказ-то, — произнес Симановский, поежившись от беспрерывной ревматической ломоты в сухих своих
ногах.
Галаньба (вынув маузер). И вот тебе условие:
ноги здоровые — будешь ты у меня на том свете. Отойдите сзади, чтобы я в кого-нибудь не попал.
Хорошего ловца узнать с первого взгляда: на руке он сидит бодро и весело, перо лежит у него гладко, головка маленькая, спина широкая, стан круглый, посадка стопкой,
ноги здоровые и крепкие, но не длинные, емь большая, пальцы твердые, когти острые, умеренно круглые (нехорошо, когда они пологи, еще хуже, если слишком круто загнуты), глаза живые и пронзительные.
Молитва кончена. Двадцать человек летят сломя голову к дверям, едва не сбивая с
ног преподавателя, который с снисходительной, но несколько боязливой улыбкой жмется к стене Из всех четырех отделений одновременно вырываются эти живые, неудержимые потоки, сливаются, перемешиваются, и сотня мальчишек мчится, как стадо молодых
здоровых животных, выпущенных из тесных клеток на волю.
Клара Павловна была немка как немка — большая, очень, по-видимому,
здоровая, хотя и с несколько геморроидальною краснотою в лице и одною весьма странною замечательностью: вся левая сторона тела у нее была гораздо массивнее, чем правая. Особенно это было заметно по ее несколько вздутой левой щеке, на которой как будто был постоянный флюс, и по оконечностям. И ее левая рука и левая
нога были заметно больше, чем соответствующие им правые.
—
Здоровый… Какое уж мое здоровье, барин! Был когда-то Заяц, а теперь одна шкурка осталась… Да. Вот где моя погибель сидит! — проговорил старик, указывая на свои
ноги: — тут Зайцу и конец. Ну, куда он без ног-то, барин?
Бабушка и сама была еще необыкновенно сильна, но, не надеясь на себя, она призвала к себе на помощь троих
здоровых белобрысых латышских девок, с длинными плоскими торсами на коротеньких
ногах.
— Даю и я сто двадцать! — сказал подошедший четвертый мужчина. Это был рослый,
здоровый помещик Арко из окрестностей Марсейля, очень богатый человек. Ему ничего не стоило бросить к
ногам девчонки сотню тысяч. Недавно он лишился жены и единственного сына и теперь заливает свое горе вином и покупною любовью.
Неприятно, конечно, было, но ненадолго — всего на одну секунду, потому что лекарь, как человек одной породы с дядею — такой же, как дядя, ловкий и понятливый, сейчас же «схватил момент» — капнул каплю даме на верхний зуб и сейчас же опять ее перевернул, и она стала на
ногах такая
здоровая, что сотерную пробку перекусила и говорит...
— Мужик-то я был ничего, приятный,
здоровый, женщину привлечь особых трудов не испытывал, ну, а сдаётся она — тут и пошёл дому развал! Зол был человек, уподобихся неясыти пустынному! Бивали меня, конечно,
ногу вот капканом пересекло, потом в больнице отрезали её…
Жандарм Жуков, рыжий, полнолицый (когда он ходил, у него дрожали щеки),
здоровый, сытый, обыкновенно, когда не было старших, сидел развалясь и положив
ногу на
ногу; разговаривая, он покачивался и небрежно посвистывал, и в это время на лице его было самодовольное, сытое выражение, как будто он только что пообедал.
Не обращая никакого вниманья на то, что выделывали вокруг него обрадованные утром молодые кобылки, стрыгунки и сосунчики, и зная, что
здоровее всего, особенно в его лета, прежде напиться хорошенько натощак, а потом уже есть, он выбрал где поотложее и просторнее берег, и, моча копыты и щетку
ног, всунул храп в воду и стал сосать воду сквозь свои прорванные губы, поводить наполнявшимися боками и от удовольствия помахивать своим жидким, пегим хвостом с оголенной репицею.
У чорта кончик хвоста так резво забегал по плотине, что даже Харько заметил. Он выпустил клуб дыму прямо чорту в лицо и будто нечаянно прищемил хвост
ногою. Чорт подпрыгнул и завизжал, как
здоровая собака: оба испугались, у обоих раскрылись глаза, и оба стояли с полминуты, глядя друг на друга и не говоря ни одного слова.
Я скорее соскочил с дерева, сабельку на бечеве за спину забросил, а сломал про всякий случай
здоровую леторосль понадежнее, да за ними, и скоро их настиг и вижу: старичок впереди грядет, и как раз он точно такой же, как мне с первого взгляда показался: маленький и горбатенький; а бородка по сторонам клочочками, как мыльная пена белая, а за ним мой Левонтий идет, следом в след его
ноги бодро попадает и на меня смотрит.
Мерчуткина. Я женщина слабая, беззащитная… На вид, может, я крепкая, а ежели разобрать, так во мне ни одной жилочки нет
здоровой! Еле на
ногах стою и аппетита решилась. Кофей сегодня пила и без всякого удовольствия.
Он сидел на табурете, раскинув широко
ноги под столом, сытый,
здоровый, мордатый, с красным затылком.
А как Зинаида Павловна в ответ на это захохотала, то Праша метнулась от нее в сторону и налегла рукою на какую-то дверь, которая легко растворилась и открыла небольшую светлую комнату с широким мягким диваном, на котором сидел по-турецки, заложив
ногу на
ногу, здоровеннейший мужчина с косматою головою, в длинном, черном одеянии, перетянутом широким ремнем по
здоровому чреву.
Двое
здоровых, краснорожих казаков, упираясь толстыми
ногами в пол парома, с треском ткнули его о берег, покачнулись, бросили из рук канат и, взглянув друг на друга, стали отдуваться.
— Потом она положила
ноги на диван, повытянулась, поправилась и так и заснула крепким неслышным сном
здоровой восемнадцатилетней девушки после полутора месяцев дороги.